Дневник о неважном. Семейное дело Жеки Суворова - Лада Валентиновна Кутузова
Все это чушь, красивая небылица.
Смерть – это конец.
Всего. И тебя, и меня,
И даже мира, и даже травинки
С нанизанной паутинкой.
Ты не встанешь из гроба, не скажешь:
«Ну что, чуваки, вы были неправы.
Поняли, каково без меня?
То-то же, и не шалите».
Ты сдохнешь, и о тебе
Вспомнят лишь единицы.
Да и то с матюгами,
Потому что козел,
Что не подумал об отце, матери,
Не поберег себя.
А кто-то всю жизнь будет думать,
Что это неправда. И как отменить?
4
Ксана была одна, когда Дан заскочил в автобус. Она улыбнулась ему и поздоровалась, он сел рядом с ней на свободное сиденье.
– А Понч с Каром где?
Она пожала плечами:
– Мы не договаривались. Может, уже в школе.
Они разговорились. С Ксаной было легко. Не как с девчонкой, а просто как с человеком. Она не строила из себя кого-то, не пряталась за маску гордой красавицы, а была открыта и доброжелательна. Понятно, почему Денис и Сергей дружили с ней. Да он бы и сам не отказался от дружбы с такой девчонкой.
– А у тебя девушка есть? – неожиданно поинтересовалась Ксана.
Дан закашлялся:
– Нет.
– А что так? – Ксана уставилась на него с таким видом, точно она была Колумбом, случайно открывшим Америку.
Дан растерялся.
– Не знаю. – Он с трудом подбирал слова. – Никто не нравится.
Ксана округлила губы.
– Понч постоянно в кого-нибудь влюбляется, – сказала она. – А Кар собирается сначала институт окончить, на работу устроиться и лишь потом влюбиться. Глупо с его стороны.
– А ты? – Дан решил не стесняться, раз уж она сама завела об этом речь. – Ты с кем-нибудь встречаешься?
Ксана рассмеялась и покачала головой:
– Ты что! Знаешь, какие у меня мама и брат строгие?! Сперва придется познакомить парня с родными, потом дождаться разрешения и после постоянно отчитываться.
– Ты просто так спросила? – Дан испытал облегчение: он уж вообразил, что Ксана рассматривает его в качестве своего парня.
Она загадочно улыбнулась:
– Не просто.
Дан не успел расспросить ее подробно: автобус подъехал к школе, и стало не до разговоров.
У двери его отловили Понч с Каром. Понч спросил, кивнув в сторону Ксаны:
– Она к тебе не приставала?
Дан смутился: на что он намекает?
– Ага, так и знал! – Понч прочел по его лицу подтверждение своей догадки и повернулся к Ксане: – Зюма, ты точно его кадришь!
– Больно надо! – По ее лицу скользнула улыбка. – Просто спросила, есть ли у него девушка.
– И всего лишь? – в голосе Понча прозвучало разочарование. – А я уж решил…
– Просто он стеснительный, не то что ты. – Ксана скорчила гримасу и пошла к раздевалке.
– Ну хочешь, я тоже сделаю вид, что ужасно комплексую, раз это тебе нравится. – Понч отправился следом за ней. – Только не разбивай мое сердце.
Кар усмехнулся:
– Это их старые игры. Понч делает вид, что страдает по Зюме, а она заигрывает с другими парнями.
– Может, она ему на самом деле нравится? – Отношения в компании были немного странные, но Дан решил поучаствовать в представлении.
– Хм, – Кар резко остановился и посмотрел на Дана, – а в этом что-то есть. Надо обдумать, – и уставился в спину Ксаны и Понча, маячивших возле раздевалки.
После занятий Кар устроил в автобусе перекрестный допрос.
– И давно это у вас? – безо всякой подготовки спросил он.
– Что «это»? – На Понча, залившегося краской, было удивительно смотреть. Дан и не подозревал, что Дениса можно вывести из безмятежного состояния.
– Симпатия! – Кар обвиняюще ткнул в обоих пальцем: сначала в Понча, затем перевел палец на Ксану.
– И ничего не…
Дан наслаждался видом смутившегося приятеля.
– Нет, конечно! – Ксана поддержала Понча. От ее невозмутимости не осталось и следа. – Вы же знаете, когда он влюбляется, он ведет себя по-другому.
– Одно название, что влюбляется, – отмахнулся Кар. – У него все это несерьезно было.
– Мы друзья! – напомнила Ксана.
– Именно что! – Кар поднял вверх указательный палец. – И если бы не Дан, я бы не догадался. Дан, спасибо, что ты открыл мне глаза, – он поклонился, прижав руку к груди. – А то бы эти двое и дальше водили меня за нос.
Понч начал бурно протестовать, но Дану пришлось выйти из автобуса, чтобы пересесть на свой, поэтому он не знал, чем закончилось дело.
В пятницу вечером делать ничего не хотелось – это законное время для отдыха. Можно одновременно включить телевизор и компьютер. Чтобы шумовым фоном звучал фильм, а самому наблюдать за онлайн-трансляцией игры, то есть быть в стриме. А еще переписываться в чате с друзьями и слушать музыку. Чтобы было много всего сразу – это позволяло создать иллюзию бурной деятельности.
Когда трансляция закончилась, Дан посмотрел в окно – уже стемнело. Он повернулся и чуть не закричал от ужаса: на диване кто-то сидел! Оказалось – мама. Обычно она приходила и тут же выговаривала: «Почему свет не включаешь?» А сейчас мама молча смотрела в одну точку. Дан включил свет и подошел к ней.
– Ты что? – начал он и осекся: по ее лицу текли слезы. И тогда Дан испугался по-настоящему: что случилось?! Он примостился рядом. – Что-то произошло?
Мама покачала головой:
– Нет, просто устала.
Она обхватила себя руками и начала раскачиваться.
– На работе сказали, сокращение будет. Я не знаю, что делать. С деньгами и так трудно – зарплату урезали, и надеяться не на кого.
Дан обнял ее:
– Я же работаю. Да и папа алименты платит. С голода не умрем. Да и ты найдешь себе работу.
– Не знаю. В последнее время все рушится. Семью не смогла сохранить. Даже на жилье не заработала – хорошо, что от бабушки квартира осталась. А так, где бы мы жили? Пришлось бы снимать…
Дан попытался успокоить мать:
– Но жилье-то есть. И тебя, может, еще не уволят.
Мама тяжело вздохнула:
– Вряд ли. А на следующий год репетиторы понадобятся для экзаменов. Я и так тобой почти не занимаюсь.
Дан погладил ее по голове, как маленькую.
– А чего мной заниматься? Я взрослый уже. Сам к экзаменам подготовлюсь, полно разных сайтов…
И тогда мама снова заплакала.
После чая она немного успокоилась и ушла спать. Дан остался один, но сидеть в стриме уже не хотелось, мысли занимало другое: может, и в самом деле что-то стряслось, а мама скрывает?! Ну почему она расстраивается по пустякам? Из-за отца? Она же не хотела разводиться.
